бесплатно рефераты
 

История развития музыкальной культуры Хакасии (ее взаимодействие и взаимообогащение с русской музыкальной культурой)

их большое сходство:

1. как в хакасских героических сказаниях, так и в русских былинах

сказитель выступает в равном качестве: то он говорит прямой речью от

лица героя сказания, то описывает события;

2. и в хакасском, и в русском эпосе очень большую роль играет

музыкальное сопровождение: в первом случае – на чатхане, во втором –

на гуслях, причем в обоих случаях сопровождение имеет эмоционально-

смысловое значение;

3. как в хакасском, так и в русском эпическом фольклоре, сказание

ведется в декламационно-повествовательной мелодизированной форме,

неторопливо и нараспев;

4. что касается мелодического развития, то его основным методом развития

в обоих фольклорах является вариантность. Причем, богатство вариантов

зависит от самого сказителя, от его музыкального развития, его

воображения, мастерства и фантазии.

Влияние русской музыкальной культуры проявляется лишь в поздних

сказаниях и только косвенно: в отношении мелодического развития, о чем речь

пойдет ниже. Иначе и не могло быть, так как хакасский героический эпос –

это история именно хакасского народа, и его эпос не мог быть создан под

каким-либо влиянием. Эпос может быть только уникальным, единственным. Он

всегда отличается от любого другого эпоса, даже если на первый взгляд они

кажутся сходными. «В этом отношении уместно сравнение хакасского эпоса с

якутским олонхо: процесс развертывания композиции последнего опирается на

интенсивное развитие ритмоинтонационного содержания одной – «центральной» -

мелодии. Хакасские же героические сказания, как показывает опыт, основаны

на развитии ряда формул»34.

Трудно переоценить значение чатхана в развитии духовной культуры

хакасов. Значительность идейно-тематического содержания и красота

художественной формы доставляют эстетическое наслаждение. Они служат нормой

и образцом, они способствуют формированию чувства патриотизма, гордости,

исторического единения со своими национальными корнями. Так как чатхан

сопровождал человека всю его жизнь и отражал все значительные события в

жизни рода, этноса, давал образцы героического прошлого народа, то можно

говорить об его основной функции – этноинтегрирующей.

В творчестве сказителей-чатханистов представлена концентрация идей и

судеб времени. Тяготение хайджи к постижению философских идей обусловлено

их общностью с философами. Их объединяет то, что в центре творчества и

хайджи, и философов стоят общечеловеческие проблемы: человек, его место в

жизни, его предназначение, смысл человеческого бытия.

Значение чатхана в духовной жизни хакасского народа тем и

определяется, что чатханистами созданы такие духовные ценности, которые по

своему характеру перерастают рамки определенного времени и, будучи

осмыслены уже новыми поколениями, участвуют в решении именно этих

вопросов. Благодаря им народное искусство выступает как концентрация

философских общечеловеческих ценностей.

Фольклор, как известно, является первоначальной базой для создания

национальной художественной культуры, образующей целую систему, отвечающую

жизненному укладу и эстетическим потребностям общества, хотя фольклор не

является исчерпывающей формой художественной деятельности.

Одной из основных форм народного творчества всегда был жанр песни.

Песня по своей природе всегда связана с жизнью народа. Ни один вид

литературного или музыкального творчества не входит в повседневный быт так

органично, как песня. Именно в ней находят свое непосредственное отражение

этнические воззрения на окружающий мир. Таким образом, песню можно

определить как конкретное художественное мышление человека.

По сообщению В.В. Радлова известно, что «арабским географам далекого

Запада был известен и описан ими путь на Восток, лежащий по верхнему

течению Енисея»35. Это объясняет то, что в X веке перс Гардизи смог

сообщить некоторые данные о музыкальной культуре жителей берегов Енисея и

Абакана, о фагинунах и так далее.

Так например, упоминалось, что из музыкальных инструментов имелись

барабан, бубен, дудка и флейта. Наиболее древним поселением в Хакасии,

согласно «Древней и средневековой истории Южной Сибири» Л.Р. Кызласова,

является стоянка Малая Сыя, исследованная на берегу реки Белый Июс. «Время

обитания этой «деревни» каменного века, состоящей из округлых земляных

жилищ с куполообразными крышами, получено благодаря радиоуглеродному

анализу древесного угля, оставшегося в очагах – 34 тысячи лет тому назад...

Найдены кости мамонта и шерстистого носорога. Среди предметов на стоянке

обнаружен первый музыкальный инструмент – свирель»36.

Те или иные явления также помогают нам уяснить отрывочные сведения из

заметок путешественников XI-XIV веков Марко Поло, Рубруквиса, совсем не

претендуя на какие-либо исторические обобщения. Например, имеется косвенное

свидетельство существования обрядовой музыки баварского ландскнехта Иоганна

Штильтбергера, попавшего в Сибирь в конце XIV века, как случайного пленника

войска Едигея. Он описывал обычаи и быт жителей Южной Сибири так: «В этой

стране есть такой обычай, что в случае смерти неженатого молодого человека

призывают различных музыкантов. Идут впереди процессии в сопровождении

музыкантов, а за ними – отец и мать, и друзья покойного»37.

Сведения путешественников дают описание музыки во время пиршеств,

причем они упоминают танцевальную, вокальную и инструментальную музыку,

подчеркивая, что музыкальное искусство у богатых ханов было в почете.

Сопоставив все сохранившиеся немногочисленные сведения, можно заметить, что

музыкальное искусство хакасов существовало с давних пор, что оно было

вокальным и инструментальным, что оно было почетным, сопровождало обряды,

моления, празднества, что пение и пляски «увеселяли» пиры, а песни

охотников не привалах сопутствовали удачной охоте. И хотя путешественники

пользовались лишь методом непосредственного наблюдения и описания

увиденного, хотя этих данных о музыкальном народном творчестве очень мало,

но, вместе с тем, это – ценнейшие для науки сведения.

В заметках путешественников XI-XIV веков встречается еще одно

наблюдение, касающееся инструментария: «Ни один татарский князь не пьет

никогда, если перед ним не поют и не играют на гитаре», - так писал

Рубруквис38. О «гитаристе с маленькой гитарой» упоминает и Плано Карпини39.

Исходя из этого, можно предположить, что они описывали хомыс или

хомысообразный инструмент.

Хомыс – распространенный хакасский музыкальный инструмент.

Противоположно чатхану он имеет, очевидно, западное происхождение. Вернее

всего, что родиной хомыса был Египет. Встречается он повсеместно: в Европе,

Азии, на Ближнем Востоке, под разными названиями: хомыс, комыс, комуз,

топшур, дутар, домбра и другие.

Хомыс – более древний инструмент, чем чатхан. Среди населения Хакасии

он, очевидно, бытовал уже с динлинского времени, то есть приблизительно

около начала нашей эры или даже несколько ранее. Это предположение

подкрепляется мнением литературоведов о том, что хакасский эпос уходит

своими корнями в динлинскую эпоху. Да и по рассказам стариков устный

фольклор самого древнего происхождения исполнялся под аккомпанемент именно

хомыса, а не чатхана.

Именно потому, что хомыс был более древним инструментом, чем чатхан,

он имеет более примитивную конструкцию. Хомыс является одним из лютневидных

музыкальных инструментов, к которым принадлежат кроме уже названных, домра,

саз и русская балалайка. Миссионер В. Вербицкий описывает хомыс следующим

образом: «Хомыс – это двухструнная скрипка, которая по форме есть ни что

иное, как длинный уполовник или поварешка»40. К. Ельницкий пишет о хомысе

несколько иначе: «Хомыс по устройству походит на русскую балалайку и имеет

три струны из конского скрученного волоса»41.

Итак, хомыс – национальный инструмент, имеющий форму домры, обтянутой

сыромятной тонкой кожей. Корпус и гриф инструмента делается из цельного

куска дерева кедра или лиственницы путем обтесывания его с внешней стороны

и выдалбливания углубления в корпусе. Углубление затягивается тонкой

сыромятной кожей годовалого жеребенка или барана. В коже прожигаются 3-5

отверстий для резонанса. На инструмент натягиваются 2-3 струны из

скрученных конских волос. Струны настраиваются чаще всего на кварту соль-

до. Длина хомыса составляет около 75 см, длина корпуса – 26 см, ширина 15

см, глубина 5-7 см. Играют на хомысе бряцанием, а поскольку при игре

бряцанием обе струны задеваются сразу, то образуется своеобразное

двухголосие.

Изобретение хомыса приписывается женщине. В одной из легенд

рассказывается, что «два великана заспорили, чьи земли богаче и порешили

так: оба будут строить каждый свой мост через горную реку. Кто построит

скорее, тот получит право выбрать лучшую землю. Оба злились друг на друга и

решили во время работы не разговаривать, а если кто заговорит, то будет

проигравшим. Начали строить. Как-то жарким днем оба великана услышали

чудесное женское пение и игру на неведомом инструменте на противоположной

горе. Один великан не выдержал и закричал: «О женщина, кто ты?». В ответ

раздался гром, сверкнула молния. Видно было, что женщина в гневе разбила

свой инструмент о скалу и исчезла. Позже люди нашли в скале вдавленный след

инструмента, сделали слепок, оказавшийся формой хомыса и стали петь сказки

под его звуки»42.

По другой легенде хомыс представляет собой человекообразного духа.

Корпус инструмента является его головой, отверстия на деке – его глазами и

носом, гриф – туловищем и так далее. Охотники лесных племен (шорцы) брали

его с собой на охоту, чтобы, по обычаю, петь вечерами на привалах, чтобы их

услышал дух горы Таг-Эзи и дал бы им счастливую охоту.

Приписанные инструменту магические свойства еще раз доказывают, что

хомыс имеет крайне древнее происхождение. Заметим, что появившийся в

Хакасии чатхан, очевидно, не имел такого магического значения, так как

появился позже хомыса, между тем как относительно китайского инструмента

Цинь существовало поверье, что он представляет собой дракона, Легенды,

приписывающие чатхану магические свойства, не встречались, но определенные

ритуалы имеются. Например, сказитель В.А. Кайлагашев из Уйбата, настраивая

чатхан, проносил под низом чашку с аракой, произнося: «Сердце чатхана

пусть не пересыхает», - что означает, что чатхан был для него живым

существом43.

На хомысе можно играть двумя способами: щипком и смычком. В последнем

случае он носит название ыых. Смычок делается в виде лука со слабо

натянутыми конскими волосами, натертыми лиственничной смолой вместо

канифоли. В брошюре, изданной Домом имени Н.К. Крупской в Москве, имеется

следующее описание: «Старый ойрот топшурист Буянты Чакыров на одном и том

же инструменте сыграл посредством бряцания, а затем, взяв смычок, исполнил

на том же инструменте несколько новых песен»44. надо добавить, что игра

щипком все же древнее игры смычком.

НАЧАЛО ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ КУЛЬТУР

События XVII века коренным образом повлияли на весь жизненный уклад

хакасов и способствовали развитию культуры и художественного творчества.

Появились русские, шедшие по Сибири небольшими отрядами, строившие остроги

– небольшие деревянные форты и запахивающие новые земли. В 1628 году был

построен Красноярский острог, в 1707 году в центре Хакасско-Минусинской

котловины, на правом берегу Енисея, был построен Абаканский острог. В 1718

году построен воинский Саянский острог, ставший пограничным форпостом

Русского государства в Южной Сибири. Для коренного населения Хакасии

наступил период постоянной мирной жизни.

С этого времени и началось взаимопроникновение русской и хакасской

культур. Сначала это происходило через торговые отношения и

непосредственное сообщение. «Отношение между русскими и качинцами

становились добрососедскими. Качинцы занимались исключительно

скотоводством, к русским относились миролюбиво... Дошло до того, что при

закладке новых острогов русские сокращали гарнизоны, поручая пограничные

наблюдения вести вооруженным качинцам»45. Хакасы охотно роднились с

русскими. Русские поселенцы учили хакасов новым формам хозяйствования,

например, хлебопашеству, а хакасы, в свою очередь, снабжали русских скотом

и лошадьми.

Свой же культурный уровень у хакасов в XVII веке был невысок, люди

жили в темноте и невежестве. Даже в XVII веке у хакасов еще наблюдалось

несколько видов языческих обрядов: обряд трупосожжения воинов, убитых в

бою, клятва на убитой собаке: «собаку разрубали саблей, проходили между

двумя ее частями и произносили клятву. Иногда для подтверждения верности

присяге, пили собачью кровь. В 1627 году русский посол Д. Черкасов сообщал,

что «князья давали клятву, убив собаку, выточа кровь и тое свежую собачью

кровь пили»46. Были у хакасов и другие формы клятв, например, когда с

клятвою ели хлеб с ножа, самой крепкой клятвой считалось «пить золото и

вино». «История свидетельствует, что присягая на дружбу с русским народом,

«шертовали де государю по своей вере самою крепкою шерстью – пили золото»,

и первым «на том договоре Ермак учинил шерсть: налил вина и, золото положа,

выпил»47. Постоянные войны и полукочевой быт способствовали сохранению

отсталости коренного населения.

Присоединение Хакасии к России произошло в начале XVIII века. Это

историческое событие имело положительные и отрицательные стороны.

Прогрессивным было избавление хакасского народа от разорительных войн со

стороны монгольских и джунгарских феодалов. Хакасы были спасены от

физического истребления, в то время как некоторые этнические группы исчезли

с лица земли, например, камасинцы, маторы, котты. С другой стороны, царизм

принес дополнительное угнетение: с этого времени народ находился под

двойным гнетом – царского самодержавия и местных баев.

До самой революции 1917 года Южная Сибирь представляла собой отсталую

окраину России как в экономическом, так и в культурном развитии. Хакасский

народ считали «неисторическим», не имеющим своей письменности и культуры, а

местных жителей называли то «инородцами», то минусинскими, то качинскими

«татарами». Жизнь их была мучительной: «Совсем теперь гиблый край

становится, инородцы мрут, и все потому, что их обирают, и ни от кого

защиты им нет»48. Хакасия была далекой сибирской окраиной русского

государства. Господствовал феодальный уклад, который тесно переплетался с

пережитками патриархальных отношений. Вплоть до 60-х годов XIX века в

Хакасии «было 30 церквей, 3000 кабаков и ни одного учреждения культуры»49.

Коренные народы подвергались насильственной христианизации. Только за один

день 15.07.1876 года 3003 «поганых язычника» были насильственно загнаны в

реку Аскиз и обращены в «овец стада Христова»50. даже еще в XIX веке

чиновничество и духовенство считали, что хакасов нужно воспитывать в духе

христианско-монархической идеологии и проводить русификаторскую политику

царизма. «Конечной целью образования всех инородце, - писал министр

просвещения Д.А. Толстой, - живущих в пределах нашего Отечества, бесспорно,

должно быть обрусение и их слияние с русским народом»51. Позже была

узаконена особыми правилами система мероприятий русского педагога-

миссионера Н.И. Ильинского по распространению среди нерусских народов

религиозного просвещения, целью которого было «обрусение инородцев и

совершенное слияние из с русским народом по вере и языку»52.

И все же присоединение Хакасии к России сыграло огромную роль:

положительно то, что в составе России хакасы обрели возможность преодолеть

вековую раздробленность и сплотиться в единую народность, получившую право

на дальнейшее историческое развитие.

События XVII века дали самый большой импульс развитию национальной

культуры, потому как началось активное взаимодействие с русскими

поселенцами. Они, естественно, принесли с собой свои обычаи, обряды, песни.

В результате непосредственного общения, тесного взаимодействия появились

новые заимствованные слова, например, даже в хакасских старинных

свадебных песнях хакасское слово «худогай» заменялось русским «сват» и тому

подобное.

С начала XVIII века по Сибири и Минусинскому краю путешествуют

передовые ученые-исследователи Д.Г. Мессершмидт, Г.Ф. Миллер, П.С. Паллас и

другие.

«В 1716 году в Данциге по просьбе Петра Первого ему был представлен

Даниил Готлиб Мессершмидт, как «отлично ученый муж своего времени». Его и

уговорил самодержец Всея Руси совершить до того неслыханное – первое

ученое путешествие по Сибири. Врач и естествоиспытатель Мессершмидт был

тут же в Данциге принят на русскую службу и, согласно договору, должен был

отправиться в Сибирь «для изыскания всяких раритетов и аптекарских вещей».

Программа состояла из пяти пунктов. Ученый брался собрать сведения по

географии страны, ее «натуральной истории», медицине и болезням, изучать

сибирские народы и их языки, заниматься памятниками и древностями и,

наконец, вообще всем достопримечательным»53. В августе-сентябре 1721 года

Мессершмидт, руководитель первой в истории научной экспедиции в Хакасии,

обнаружил в бассейне реки Уйбат каменную стеллу со следами Енисейской

(древнехакасской) письменности. Состоялась, как подчеркивают тюркологи

всего мира, встреча двух цивилизаций – европейской и древнетюркской.

Вернувшись в Санкт-Петербург, он сдал в незадолго перед тем созданную

Российскую академию наук 23 тома своих трудов. Его труды являются первыми в

русской и европейской науке материалами по изучению Сибири. Именно

Мессершмидт оказался первооткрывателем памятников той древнетюркской

письменности, которую называют рунической. В 1739 году участник следующей

академической экспедиции – Г.Ф. Миллер, продолжил дело Мессершмидта по

изучению памятников древней Хакасии.

В 1737 году в Минусинский край приезжает ученый, член Российской

Академии наук Иоганн Гмелин. В 1752 году в Геттингене выйдет его трехтомник

«Путешествие по Сибири» с описанием быта качинцев, сагайцев и других

племен. Гмелин в своих работах особо подчеркивал большую любовь этих

народов к музыке и песням. «Когда я вернулся из моего манского путешествия

(к реке Мане) в Красноярск, мой татарский переводчик... познакомил меня еще

с некоторыми песнями татарских народов и пел их мне. Между ними оказались

две, которые я в отличие от прочих мог понять и нотами нарисовать. О них же

и сам переводчик сказал, что эти народы их особенно любят и целыми часами

петь и под них танцевать могут»54.

По счастливой случайности Гмелин во время своей трехгодичной

экспедиции по Сибири записал нотами мелодии и тексты трех хакасских песен.

Тексты их были путаны, потому что он не знал языка и позднее расшифрованы

хакасским ученым, поэтом, сотрудником Хакасского научно-исследовательского

института Н.Г. Доможаковым.

Первая песня повествует о бедняке, певшем о том, что если он не

Страницы: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13


ИНТЕРЕСНОЕ



© 2009 Все права защищены.