| |||||
МЕНЮ
| Смутное время в РоссииСмутное время в РоссииМосковский государственный университет имени М.В. Ломоносова Экономический факультет Реферат “Причины и сущность Смутного времени в России” Выполнил: Студент 104 группы Истомин Максим Преподаватель: Крамар А.А. Москва, 2003 г. Оглавление I. Введение 3 II. Факторы, способствовавшие наступлению смутного времени 3 1. Кризис власти и княжеско-боярская оппозиция 3 2. Народное недовольство 4 III. Россия в годы “Смуты” 5 1. Лжедмитрий I 5 2. Василий Шуйский 8 3. Восстание Ивана Болотникова 10 4. Лжедмитрий II 10 5. Дворцовый переворот 11 6. Первое дворянское ополчение 13 7. Второе дворянское ополчение К. Минина и Д. Пожарского 14 8. Избрание нового царя 15 IV. Последствия «Великой Смуты» 16 V. Список литературы 18 I. Введение Смута, как объясняет “Толковый словарь” Владимира Даля, это – возмущение, восстание, мятеж, крамола, общее неповиновение, раздор между властями. В русской истории этим словом обозначают период между концом династии Рюриковичей и началом династии Романовых. О ”Смутном времени” по отношению к современности говорили после захвата власти большевиками в 1917 г., когда был убит последний Романов. Термин этот появился в политическом словаре во второй половине 80-х гг. XX в., когда стала разваливаться советская империя. При всем различии трех периодов есть у них сходная черта. Историк Николай Костомаров называет ее “престол оказался пустым”. В 1917 г. Николай II отрекся от престола за себя и за сына. В середине 80-х гг. смерти трех генеральных секретарей, последовавшие одна за другой, расшатали фундамент российской легитимности. Формула автора “Хронографа”, написанного в первой половине XVII в.: “Земля без царя – вдова”, оказалась верной для истории Русского государства, подчеркивала очень важную его черту. II. Факторы, способствовавшие наступлению смутного времени Кризис власти и княжеско-боярская оппозиция Умирая, Иван Грозный торжественно признал своего преемника Федора неспособным к управлению государством и назначил ему в помощь регентский совет, в который включил двух представителей знати: князя Ивана Мстиславского и князя Ивана Шуйского, знаменитого воеводу, защитника Пскова, дядю Федора Никиту Романовича Юрьева и последнего из видных деятелей опричнины – Богдана Бельского. Автор новейшей биографии Бориса Годунова Р.Г. Скрынников, работая в варшавском и венском архивах, нашел донесения польского и австрийского послов, великолепно знавших положение в Москве. Из них следует, что Борис Годунов не был включен в регентский совет. Однако это не мешало ему бороться за влияние на Федора. Умело маневрируя, Годунов избавляется от регентов. Первым падает Богдан Бельский, который, вместе с родственниками последней жены Ивана грозного Марией Нагой, пробует отстаивать права на трон царевича Дмитрия. Царевича вместе с матерью отправляют в Углич, а Бельского отправляют в ссылку. Сравнительно быстро выведен из игры князь Мстиславский, человек ограниченный и легко управляемый другими. Более полутора лет шло единоборство Бориса с могущественной семьей Шуйских, которые снова, как и после смерти Василия III, пытаются занять первое место в государстве. Несмотря на союз с митрополитом Дионисием, Шуйские, требовавшие расторжения брака Федора с Ириной, терпят поражение. Виднейших представителей боярской семьи ссылают, митрополита лишают сана и постригают в монахи. Большую опасность для власти Бориса Годунова представляли бояре Нагие, родственники малолетнего царевича Дмитрия, младшего сына Ивана грозного. Дмитрий был выслан из Москвы в Углич, который был объявлен его уделом. Углич вскоре превратился в оппозиционный центр. Бояре ожидали смерти царя Федора, чтобы оттеснить Годунова от власти и править от имени малолетнего царевича. Однако в 1591 году царевич Дмитрий погибает при загадочных обстоятельствах. Следственная комиссия под предводительством боярина Василия Шуйского дала заключение, что это был несчастный случай. Но народная молва приписывала Годунову организацию убийства царевича с целью захвата власти. 7 января 1598 года царь Федор Иоаннович умер. Трон Ивана Калиты опустел, династия Рюриковичей кончилась. Народ начал было присягать вдове покойного, царице Ирине, но она постриглась. «Итак, династия вымерла не чисто, но и не своей смертью»[1]. Началось междуцарствие. Народное недовольство В итоге “великого разорения” 70-80-х годов значительная часть культурных земель оказалась заброшенной. Старопахотные земли зарастали лесом. Крестьяне массами уходили на новые земли от крепостей и государственной тягости. Эксплуатация оставшихся усиливалась. Земледельцы были опутаны долгами и повинностями. Все более затруднялся переход от одного помещика к другому. При Борисе Годунове было издано еще несколько указов, усиливающих крепостную неволю. В 1592 – 1593 годах был издан царский указ об отмене крестьянского выхода даже в Юрьев день (заповедные годы). В 1597 г. – о пятилетнем сроке поиска беглых, в 1601-02 гг. – об ограничении перевода крестьян одними землевладельцами от других. Такая политика вызывала огромное недовольство крестьянства, которое составляло в то время подавляющее большинство в России. Периодически в деревнях возникали волнения. Нужен был толчок для того, чтобы недовольства вылились в «смуту». Таким толчком стали неурожайные 1601-1603 года и последовавшие за ними голод и эпидемии. Принимаемых мер было недостаточно. Многие феодалы отпускают на волю своих людей, чтобы не кормить их, и это увеличивает толпы бездомных и голодных. Из отпущенных или беглых образовывались шайки разбойников. Волнения охватили всю страну. «Явились шайки на дорогах; завелись пристани в местах глухих и лесистых; грабили, убивали под самою Москвою. Не боялись и сыскных дружин воинских: злодеи смело пускались на сечу с ними, имея атаманом Хлопка, или Косолапа, удальца редкого» – так описывает ситуацию, сложившуюся в 1603 году Николай Карамзин[2]. Наконец, в 1604 г. пошел «страшный слух»[3]. Года три уже в Москве шептали про неведомого человека, называвшего себя царевичем Дмитрием. Теперь разнеслась громкая весть, что царевич жив и идет из Литвы добывать прародительский престол. «Замутились при этих слухах умы русских людей, и пошла Смута»[4]. III. Россия в годы “Смуты” Лжедмитрий I До сих пор остается много загадок, связанных с первым русским самозванцем – Лжедмитрием I. С одним согласны все – подлинный царевич Дмитрий умер: убит или погиб случайно. Большинство историков согласны с тем, что первый самозванец был беглый монах Григорий Отрепьев. Василий Ключевский остроумно и лаконично объяснил происхождение самозванца: «Винили поляков, что они его подстроили; но он был только испечен в польской печке, а заквашен в Москве»[5]. Иначе говоря: изобрели Лжедмитрия в Москве, а реализовалось дело с помощью поляков. Это было совершенно очевидно для Бориса, который, услыхав о появлении Лжедмитрия, заявил боярам: это вы подставили самозванца! Сын бедного боярина, галичанин Юрий Отрепьев служил в доме у Романовых и князя Бориса Черкасского. Как пишет Николай Карамзин, Юрий Отрепьев «скучал низким состоянием и решился искать удовольствия беспечной праздности в сане инока, следуя по примеру деда, Замятин-Отрепьева, который уже давно монашествовал в обители Чудовской»[6]. Постриженный вятским игуменом Трифоном и названный Григорием, Отрепьев скитался с места на место; жил некоторое время в Суздале, в обители св. Ефимия, в галицкой Иоанна Предтечи и в других; наконец, в Чудове монастыре, под началом у деда. Там он познакомился с патриархом Иовом. Пользуясь милостью патриарха, Григорий часто ездил во дворец, «изъявлял там необыкновенное любопытство; с жадностию слушал людей разумных, особенно когда в искренних, тайных беседах произносилось имя Дмитрия-царевича; везде, где мог, выведывал обстоятельства его судьбы несчастной и записывал на хартии»[7]. Подробности жизни Григория в Чудовом монастыре окутаны тайной. Отрепьев бежит из монастыря. Он появляется в Троице-Печерской лавре в Киеве, оказывается в Запорожской Сечи. Запорожцы помогают Григорию установить связи с донскими казаками. В 1602 году он бежит в Литву, где получает поддержку некоторых литовских магнатов, а затем и короля Сигизмунда III. В конце августа 1604 войско самозванца выступило из Львова. На русских окраинных землях он встретил мощную поддержку от казаков, южных дворян, которые были недовольны засильем московских дворян, горожан. Присущая средневековому крестьянству вера в «хорошего царя» помогла Лжедмитрию I увеличить свое войско. Однако в первом же большом сражении с царским войском во главе с князем Ф.И.Мстиславским под Добрыничами самозванец был разбит и с немногими оставшимися сторонниками укрылся в Путивле. Большинство польско-литовских шляхтичей покинуло его. Однако на южной окраине уже разворачивалось широкое народное движение против Бориса Годунова. Один за другим южные города переходили на сторону «царевича Дмитрия». С Дона подошли отряды казаков, А действия царского войска были крайне медлительными и нерешительными — бояре-воеводы готовили измену Борису Годунову, надеялись использовать самозванца, чтобы избавиться от Годунова. Все это позволило Лжедмитрию I оправиться от поражения. 13 апреля 1605 г. скоропостижно скончался царь Борис. Внезапная смерть в 53 года породила слухи об отравлении, о самоубийстве. Шестнадцатилетний сын Годунова — царь Федор Борисович — недолго удержался на престоле. Он не имел ни опыта, ни авторитета. 7 мая на сторону Лжедмитрия перешло царское войско. Бояре-заговорщики 1 июня 1605 года организовали государственный переворот и спровоцировали в столице народное возмущение. Царь Федор был свергнут с престола и задушен вместе с матерью. 20 июня самозванец без боя, «торжественно и пышно»[8] вошел в Москву и был провозглашен царем под именем Дмитрия Ивановича. На престоле московских государей он был небывалым явлением. «Молодой человек, роста ниже среднего, некрасивый, рыжеватый, неловкий, с грустно- задумчивым выражением лица он в своей наружности вовсе не отражал своей духовной природы: богато одаренный, с бойким умом, легко разрешавшим в Боярской Думе самые трудные вопросы…он был мастер говорить, обнаруживал и довольно редкие знания»[9]. Вступив на трон, Лжедмитрий I планирует и действует лихорадочно, как будто понимает, что времени у него мало. Некоторые историки обвиняют царя в том, что он сделал слишком мало, признавая в то же время, что сопротивление реформам было огромное. Сопротивлялось боярство, недовольное тем, что “Дмитрий” приблизил к себе «худородных «родственников»[10] Нагих, тем, что он стремился облегчить положение холопов, запретил помещикам требовать возвращения крестьян, бежавших в голодные годы. Всем служилым людям было удвоено жалованье и строго-настрого запрещено брать взятки. По приказу царя началась работа по созданию единого кодекса законов – дьяки составили Сводный судебник, в основу которого был положен судебник Ивана IV, включивший закон о праве крестьян уходить от помещика в Юрьев день. Государственный совет, Боярская Дума, получает новое название: Сенат. Вступление Лжедмитрия на престол вызвало заметное оживление торговой деятельности в России. Купцы приезжают из Польши, из Германии, появляются несколько итальянских купцов. Особый интерес проявляют англичане, хорошо знающие Московию со времен Ивана Грозного. Лжедмитрий I совершенно изменил чопорный порядок жизни старых московских государей и их тяжелое, «угнетательное»[11] отношение к людям. Он нарушал заветные обычаи священной московской старины: не спал после обеда, не ходил в баню, ел телятину, которую русские люди не ели. Москвичей возмущало то, что новый царь наводнил Москву поляками. Своими привычками и выходками, особенно легким отношением ко всем обрядам, отдельными поступками Лжедмитрий возбуждал в различных слоях московского общества множество нареканий и неудовольствий, хотя вне столицы, в народных массах популярность его не ослабевала заметно. Больше всех нареканий по деятельности Лжедмитрия было со стороны высших боярских кругов. Но объективная реальность царской политики имела значительно меньшее значение, чем страсть к власти, обуревавшая «вечного претендента»[12] Василия Шуйского. Он упорно и неутомимо плел сеть заговора. В народе активно распространялись слухи, что царь – поганый, некрещеный, потакает чужеземцам. Но популярность Лжедмитрия продолжала оставаться очень высокой. Поэтому толпе, которую Василий Шуйский бросил в ночь с 16 на 17 мая 1606 года на Кремль, предварительно открыв ворота тюрем, объяснили: поляки царя убивают! Цель заговорщиков была окружить Лжедмитрия будто бы для защиты и убить его. В шесть часов утра Лжедмитрий I был убит двумя выстрелами в упор, произведенными дворянами Иваном Воейковым и Григорием Волуевым. Труп разрезали на части, сожгли и, смешав пепел с порохом, выстелили из пушки в ту сторону, откуда и пришел самозванец в Москву. После убийства царя заговорщики заседали три дня, решая, кому достанется московский трон. Представитель старейшего рода Рюриковичей князь Федор Мстиславский, не участвовавший в заговоре, отказался от короны в пользу Василия Шуйского, второго по старшинству в линии Рюриковичей. На трон претендовал также князь Василий Голицын, лично присутствовавший при убийстве двух царей Федора Борисовича и Лжедмитрия I. Также в числе кандидатов были Романовы. В конечном итоге, трон достался Василию Шуйскому Василий Шуйский Блистательный портрет Василия Шуйского, сделанный Василием Ключевским, не нуждается ни в дополнениях, ни в комментариях: «Это был пожилой, 54- летний боярин небольшого роста, невзрачный, подслеповатый, человек неглупый, но более хитрый, чем умный, донельзя изолгавшийся и изынтриганившийся, прошедший огонь и воду, видавший и плаху и не попробовавший ее только по милости самозванца, против которого он исподтишка действовал, большой охотник до наушников и сильно побаивавшийся колдунов»[13]. Василия Шуйского полагалось выбрать царем Земским собором. Но заговорщики поторопились. Василия привезли на Красную площадь и на Лобном месте «выкрикнули» царем. Даже в Москве не все знали о появлении нового государя. Другие города и провинции, получив грамоты, объявившие о московском выборе и его причинах, в большинстве случаев признать Василия отказывались. Царь Василий объяснил, что царь Дмитрий оказался самозванцем Гришкой Отрепьевым, который хотел уничтожить православие и отдать русские земли полякам, а потому был свергнут и убит, а он, Василий Шуйский, занимает трон по праву наследства как представитель старшей линии Рюриковичей и по выбору всех людей Московского государства. Первый акт нового царя – торжественная клятва, целование креста на том, что он не будет злоупотреблять во зло полученную им власть – не произвел особого впечатления на современников, но вызвал горячие споры историков. Для Ключевского очевидно: «Воцарение князя Василия составило эпоху в нашей политической истории. Вступая на престол, он ограничил свою власть, и условия этого ограничения официально изложил в разосланной по областям записи, на которой он целовал крест при воцарении»[14]. Историк признает, что «подкрестная запись»[15] слишком сжата, неотчетлива, производит впечатление чернового наброска. Главное ее содержание: клятвенное обязательство судить «истинным праведным судом»[16], по закону, а не по усмотрению. Для Карамзина не было никаких сомнений: Василий изменил самодержавию, обещая ограничить свою власть в пользу бояр, «многоглавой гидры аристократии»[17], как он выражался. Не имело значения, что обещание было формальным жестом, что «крестное целование» не мешало Василию Шуйскому своевольничать, важно было посягательство на идею божественной самодержавной власти. Прежде всего, новый царь через три недели после восшествия на престол, организует перенос тела царевича Дмитрия из Углича в Москву. Он желает подтвердить факт убийства царевича, а тем самым самозванства Гришки Отрепьева, и предотвратить «как бы предчувствие, что может случиться возрождение «Дмитрия»[18]. Проблема нового царя состояла в том, что любили его очень немногие, а ненавидели очень многие. Главными причинами недовольства были некорректный путь Шуйского к престолу и его зависимость от кружка бояр, «его избравших и игравших с ним как с ребенком»[19]. Любила его, первоначально, Москва, чернь, которая участвовала в свержении Лжедмитрия I, погроме и грабеже поляков. «Активно не любила»[20] царя провинция. Сначала перестают подчиняться Москве города, граничащие с Речью Посполитой, а потом – Тула, Рязань и окружающие их земли, отпадают области, лежащие к югу от Рязани, за Волгой, Камой, поднимает мятеж Астрахань. Центром антимосковского движения становится Путивль. Князь Григорий Шаховской, воевода, присланный Василием, становится во главе мятежников. Им он говорит, что «московские изменники вместо Дмитрия умертвили какого-то немца»[21], что истинный сын Ивана Грозного жив, но скрывается, ожидая поддержки своих друзей. Спустя какое-то время к Шаховскому приезжает с письмом от «царя Дмитрия» Иван Болотников – одна из наиболее красочных фигур эпохи. Восстание Ивана Болотникова Иван Болотников, будучи дворянским сыном, попадает в кабалу к боярину Андрею Телятевскому, бежит к казакам. Взятый в плен турками, он служит гребцом, прикованным к скамье на галере. Освобожденный немецким кораблем, напавшим в море на турок, Болотников появляется в Венеции, откуда через Венгрию и Германию перебирается в Польшу, где встречает Михаила Молчанова, соратника Лжедмитрия I, спавшегося бегством из Москвы. Он представляется Болотникову «царем Дмитрием» и посылает его к Шаховскому. Иван Болотников, проявивший недюжинные военные таланты, становится во главе непрерывно растущего войска, которое видит в нем воеводу «царя Дмитрия». К нему присоединяются средние и низшие классы. Каждый из них преследует свои собственные интересы. Двигаясь по маршруту первого самозванца, войско Болотникова, Страницы: 1, 2 |
ИНТЕРЕСНОЕ | |||
|